Вкладывая ни капельки не изменившуюся любовь

Тихий провинциальный городок, где каждый знает каждого. Харуки всегда была той самой девушкой, что светится изнутри, — её смех разносился по школьным коридорам, а в глазах плясали искры. Она была солнцем для всех, кто оказывался рядом. Но для Юты, её соседа и друга детства, она была целой вселенной. Он любил её так, как умеют любить только в семнадцать — безрассудно, отчаянно и молча. Он собирал в коробку билетики из кино, куда они ходили компанией, её случайные рисунки на полях тетрадей и засушенный цветок, который она когда-то обронила. Он так и не решился признаться, а потом случилась авария. Харуки впала в кому, и её семья, отчаявшись, перевезла её в столичную клинику. Юта остался один в городе, где каждый угол кричал о ней. Он поступил в местный техникум, устроился на скучную работу, но каждый вечер писал ей письма, которые никогда не отправлял. Прошло десять лет. Он так и не женился, не уехал, не завёл собаку. Он просто ждал, превратив свою жизнь в музей её отсутствия.

Однажды весной, когда сакура в их старом парке снова осыпала скамейки лепестками, Юта получил странное письмо без обратного адреса. Внутри была только фотография — та самая скамейка, где они когда-то сидели после школы. Он пришёл туда на закате и увидел её. Харуки сидела на том же месте, сложив руки на коленях, и смотрела на него абсолютно пустыми, чужими глазами. Она вышла из комы, но её личность стёрлась. Врачи сказали, что это амнезия, но было хуже — она помнила факты, но не чувства. Она знала, что Юта — её друг детства, но не чувствовала к нему ничего. Ни тепла, ни узнавания, ни той прежней искры. Харуки вернулась в городок, потому что ей больше некуда было идти, и поселилась в доме напротив. Юта начал всё заново. Он водил её в кафе, где они когда-то ели мороженое, показывал старые школьные альбомы, пытался шутить так же, как раньше. Она вежливо улыбалась, кивала, но в её глазах он видел только вежливость. Однажды, перебирая старые вещи на чердаке, он нашёл ту самую коробку. Он принёс её Харуки и высыпал содержимое на стол. Она перебирала билетики, рисунки, засохший цветок — и вдруг замерла. Её пальцы дрогнули, когда она взяла пожелтевшую открытку, которую он так и не отправил. На обороте было написано всего три слова: «Я всё ещё здесь». Харуки подняла глаза, и впервые за долгое время в них мелькнуло что-то живое. Она не вспомнила любовь — она почувствовала её. Не как воспоминание, а как ток, прошедший сквозь годы. Она тихо спросила: «Ты правда ждал всё это время?» Юта кивнул, и она заплакала, не понимая, почему слёзы текут по щекам, если она не помнит, как любила.